«Я обожрался!»

 

            Когда я жила в Питере, к нам в церковь часто приезжали американцы. Одного из них,  по имени Рэнди, мы пригласили к бабушке на празднование ее дня рождения. Как всегда, наготовили много еды. Рэнди пытался попробовать все, что ему подавали. Бабушка была очень довольна американским гостем, хотя он и знал всего два слова по-русски. Пока взрослые вышли на кухню, подростки времени не теряли, и научили Рэнди новому (третьему) слову.

            Когда все вернулись к столу, и бабушка стала подавать следующее кушанье,  Рэнди растянул губы в большой зубастой улыбке, приложил руку к своему большому животу, и громко сказал: «Я обожрался!» На момент все притихли от такой невежливости. Оказалось, Рэнди искренне думал, что он этой фразой благодарит за вкусную еду.

 

Валентина Лолесс, Броккен Эрроу, Оклахома

 

Свекольные пирожные в новогоднюю ночь

 

Приближался 1942-й год: Мы с мамой и младшим братом были в эвакуации в Ташкенте. Отец наш воевал. От него долго не было вестей, мама очень переживала, но старалась не показывать вида, чтобы не расстраивать нас - детей.

Мне было 10 лет, и я, конечно, многое понимал и чувствовал. Внезапно приходит известие, что отец наш тяжело ранен и лежит в госпитале в далекой Перми. Мама решилась на поистине героический поступок: оставив нас на попечении пожилой тетки, она поехала к мужу. С огромным трудом добралась до Перми, полуголодная (офицерский аттестат отца она оставила нам), усталая, она нашла отца и устроилась медсестрой в госпиталь, где он лежал. У папы было тяжелейшее ранение ноги, ему сделали 7 операций, но стараниями врачей и заботой мамы он выжил. Правда, всю жизнь потом мог ходить только с костылями. Можно только догадываться, как тяжело пришлось нашей маме: работа в госпитале, дежурство у постели мужа, думы о детях:
Мы тоже очень скучали без мамы: то леденящее чувство одиночества и покинутости я запомнил на всю жизнь. Никто не знал, жив ли отец, когда приедет мама: А тем временем фашисты подходили к Москве, и в обществе царила если и не паника, то сильная тревога и неопределенность. Казалось, Новый год выйдет грустным и совсем непраздничным.
И вот тут произошло чудо! Буквально за несколько дней до 31 декабря, когда мы окончательно приуныли, неожиданно приехал старый приятель отца. Он привез радостную весть: папа жив, с мамой тоже все в порядке, и скоро она вернется. Но на этом хорошие новости не заканчивались - наш гость рассказал о разгроме немцев под Москвой. Победная Сталинградская битва была еще впереди, но перелом в ходе войны уже наметился. Взрослые ликовали, а вместе с ними радовались и мы - дети.

Все сразу вспомнили о празднике. Из-за отсутствия елки нарядили во дворе какое-то южное деревце. Развесили на нем самодельные игрушки: эти трогательные лоскутные зверюшки, вырезанные из бумаги снежинки, изготовленные нами под руководством мамы-умелицы, до сих пор хранятся в нашем доме. Лучшим угощением стали свекольные пирожные, подарков не было вовсе. Но ощущение безграничного счастья, связанное с приходом нового 1942 года, живо в моей памяти по сей день.

Ю.А. Осипян,