Ремарк и Моргулис: «миру нужен мир»

Проект, посвященный 125-летю Ремарка, объединил людей из 110 стран мира.

Проект «Встреча под Триумфальной Aркой» – подарок к 125-летию великого немецкого писателя Эриха Мария Ремарка – человека и гражданина мира. Участие в нем приняли более 1.000 человек из 110 стран мира.

Итогом проекта стала книга «Встреча под Триумфальной Aркой». Она – ответ нестабильной мировой ситуации. Kнига – убеждение и подтверждение того, что люди хотят мира и могут жить в мире. Это также и хрупкий шаг к содружеству людей из Украины и России, Армении и Азербайджана, Грузии и Абхазии, Индии и Пакистана, которые смогли найти общий язык, как участники проекта и конкурса «По страницам Ремарка» в четырех номинациях: проза, поэзия, переводы, иллюстрации.

Книга – откровенный разговор двух авторов – Ирины Вебстер (США) и Ирене Крекер (Германия) о Ремарке – нашем современнике. Первая часть книги «Все вплетено в мою жизнь»– это диалоги авторов о любви и товариществе, о войне и мире, одиночестве и эмиграции, о месте человека в этой жизни... Вторая – «Все больше раздумий» – это литературные и художественные работы лауреатов и победителей конкурсов, посвященных Ремарку.

Презентация книги состоится 20 июня в Оснабрюке (Германия) на малой родине писателя. Одна из глав книги посвящена Михаилу Моргулису, основателю движения «Духовная дипломатия», который жил и работал во Флориде.

И.К. – Судьба и творчество Ремарка – уникальны. Прошло более полувека после его смерти, а он актуален и сейчас, как никогда ранее. Думаю, что в современном мире нет писателя-пацифиста подобного масштаба…

И.В. – К счастью, есть! Я говорю о Михаиле Зиновьевиче Моргулисе. Мне посчастливилось помогать ему в работе «Духовной дипломатии». Он был моим другом, учителем и духовным наставником.

И.К. – Духовная дипломатия? Звучит непривычно…

И.В. – Все, что делал Моргулис, было непривычным, выходящим за пределы понимания с точки зрения времени и возможности все успеть. Писатель, богослов, политолог, радио-телеведущий, издатель, редактор, дипломат, общественно-политический деятель, почетный консул Белоруссии в США. В одной только Америке он способствовал созданию Славянского Евангельского русскоязычного издательства в Чикаго, которое переводило христианских мыслителей Запада на русский язык, вел первую христианскую телепрограмму на русском языке «Возвращение к Богу» в СССР, выпускал «Литературное Зарубежье» и «Литературный Курьер», написал более десяти книг, в том числе: «Тоска по раю», «Сны моей жизни», «Духовная дипломатия», «Один на один с жизнью»…

И.К. – «Духовная дипломатия» – это книга Моргулиса?

И.В. – Не только книга. Это, прежде всего, – движение. Интересно, что идея создания «Духовной дипломатии» родилась в 1991 году, когда в СССР впервые приехала большая представительная делегация христианских лидеров Америки. В составе этой делегации был и Михаил Моргулис. Кульминацией стала его встреча с Михаилом Горбачевым и молитва с Горбачевым и руководителями КГБ в бывшем кабинете Сталина. Все это потом назвали прорывом духовного железного занавеса. Именно тогда, в Кремле, Моргулис понял, что пришло новое время. Можно сказать, с благословления Горбачева и начался фонд «Духовная дипломатия». Основная концепция «Духовной дипломатии» – это стремление преодолевать конфликты внутри и между странами с помощью духовных ценностей конфликтующих сторон. Духовная дипломатия напоминает людям о схожих ценностях народов. Она призывает к миру, любви, спокойствию, терпению. Правда еще тогда Михаил Горбачев говорил, что ему очень нравится эта новая концепция, но она утопическая для нашего циничного времени.

И.К. – Потрясающе! Ведь это то, к чему стремился Ремарк: найти взаимопонимание между людьми не с помощью войны, а на основе их общих ценностей. Все его творчество пронизано социально-философскими взглядами, согласно которым, необходимо полное исключение войны, как метода решения противоречий. По мнению Ремарка, этого можно достичь, лишь анализируя опыт прошлых поколений, используя его на практике и не допуская впредь никаких войн.

И.В. – Вы знаете, в одном из интервью Моргулис сказал, что он «начинался из других». Мы ведь, действительно, начинаемся всегда из других, сами этого не осознавая… «Большое влияние на меня оказали великие Хемингуэй, Стейнбек, Эрих Мария Ремарк… И, конечно, Иван Бунин… А потом уже пошли личные контакты, дружба со многими выдающимися мастерами пера. Такими, как Виктор Некрасов, Наум Коржавин, Василий Аксенов, Евгений Евтушенко. Вот так я начинался из других».

И.К. – Какая глубокая мысль! Начинаться из других... В этом плане интересны слова Ремарка о войне: «Кропп – философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди». («На Западном фронте без перемен» Ремарк). А что говорит о войне Моргулис?

И.В. – В интервью белорусской газете «Звезда» в 2019 году Моргулис твердо сказал: «Я вообще не люблю насилия ни в каком проявлении – ни со стороны власти, ни со стороны ее оппонентов. Я говорю: если мы возражаем в этой жизни против чего-либо и мы – цивилизованные люди, мы не можем создавать баррикады. Это возможно в экстремальных ситуациях для того, чтобы защищать свою жизнь. Легко разрушать, а вот строить очень трудно. Поэтому любые революции, любые потрясения разрушали, а потом ничего не могли сделать. У меня был диспут в одном университете в Америке, и я там тоже говорил, что любое потрясение несет за собой насилие. Война – это самое страшное потрясение...».

И.К. – Горбачев говорил, что «Духовная дипломатия» – утопия, и, по правде говоря, с ним сложно не согласиться. В мире утонченного цинизма, лицемерия и актерской игры, каковой зачастую является дипломатия, возможна ли хоть какая–то духовность?..

И.В. – К сожалению, это так, но мы живем в мире, где духовные ценности стали главными для народов. Если мы пытаемся привести враждующие стороны к миру, то мы должны использовать идентичные духовные ценности. Найти подобные, схожие идеи, и они, поверьте, есть. Вот, например, когда во Вьетнаме была полугражданская война, противостояние буддистов, христиан и мусульман, Моргулис и другие представителем «Духовной дипломатии» ездили туда. Они брали Коран, Библию, Трипитаку и находили в них места, которые говорили о мире и любви. В итоге получилось достичь успеха и не допустить кровопролития. Вьетнам – коммунистическая страна, где были запрещены церкви. Только для иностранцев – одна или две. Фонд «Духовная дипломатия» добился регистрации в стране сорока церквей.

Были, конечно, и неудачи. Даже братские народы порой трудно примирить, что уж говорить о людях разных религий и культур. Самое трудное – общаться с мусульманами, потому что у них другая диалектика, и разные мусульмане придерживаются разных сур Корана. Например, террористы опускают моменты, в которых говорится о любви. Для них убить неверного – не грех. У нас в Ветхом Завете тоже есть моменты «око за око», но мы ведь не живем по нему, а опираемся на Новый Завет, который оставил Христос, на любовь, которой учит Евангелие.

И.К. – Соглашаюсь, но считаю, что мир вошел в новый очень сложный виток истории. Происходит деградация, причем и в политике, и в общественной жизни, и в литературе... И это всемирный процесс. Мы оказались в мире материализма, который сам по себе – большое искушение. И здесь же искушение властью, искушение деньгами... Я считаю, что такая же деградация, как немцы говорят, суррогат, происходит и в отношениях людей. Слова «любовь», «дружба», «порядочность» потеряли изначальное понятие. Я так понимаю, что альтернативой этой деградации вы считаете именно духовную дипломатию?

И.В. – Конечно! Посмотрите, все духовные книги похожи, потому что они предполагают любовь к человеку. Духовная дипломатия предлагает постоянно видеть в оппоненте творение Божье и вести переговоры на основании любви...

И.К – Прекрасное созвучие с Ремарком. Ведь, все, что он создал – это основа любви и надежды на здравомыслие: «Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, если где-то за стол сели и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой». («На Западном фронте без перемен».)

И.В. – Моргулис чувствовал Ремарка всей кожей. «Выйдя из Ремарка», он понимал, что Бог не делит людей по церквям, а любит всех одинаково. Это люди разделили церкви. Поэтому Моргулис стоял над деноминациями. Он построил удивительную часовню, где встречались люди разных конфессий. Вместе молились и были в беде и радости вместе.

В одном из интервью, которое Моргулис дал порталу «Другие новости» еще в 2007 году, он остро поднимает вопрос веры, служения, церкви и религии:

«Смотрите, как в народе говорят об официальной церкви? Мол, святые отцы продают, пьют, делают все за деньги... Раньше, только о них говорили, сейчас будут говорить и уже говорят так – о протестантских пасторах. Хотя и в том, и в другом случае нельзя говорить обо всех огульно. И в православии есть много прекрасных и светлых подвижников, и в протестантстве большинство смиренных и чистых людей. Но по поводу лидеров протестантских общин, у бедного народа складывается предубеждение, что то, что дают им на развитие церкви, они пускают на развитие своих домов, машин, семьи…Религия стала выгодным бизнесом…Пока внешне церковь не проигрывает: она возрастает, она активна, динамична. Но она перестала быть духовным аппаратом, звеном между Богом и человеком, стала социальным инструментом и, в основном, только потребительским механизмом…»

И.К. – Действительно, и Ремарк в своих поисках Бога всегда разделял церковь, религию и веру. Для меня очень показателен в этом плане «Черный обелиск» Ремарка, где главный герой, Людвиг, рассуждает о Боге и религии, дискутирует с толстым и сытым священником Бодендиком, который любит, попивая дорогое вино после сытного обеда, рассуждать, что Бог, всепрощающий и милостив, и что он любит каждого. На что Людвиг, прошедший все круги ада в окопах Первой мировой, отвечает, что Бог Библии самый мстительный из всех богов. «Почему Бог любви и справедливости создал людей такими разными? Одного – больным и неудачником, а другого – здоровым и негодяем?» – «Тот, кто здесь будет унижен, на том свете возвысится. Бог – это великая справедливость», – отвечает сытый священник. В ответ Людвиг рассказывает про свою мать – она десять лет болела раком, перенесла шесть операций, непрерывно страдала, и, когда у нее к тому же умерло двое детей, она разуверилась в Боге и перестала ходить в церковь. Согласно догматам церкви, она умерла в состоянии смертельного греха и будет вечно гореть в аду, в огне, созданном «любящим» Богом. «Любовь» Бога полна садизма – он обрушивает на человека всевозможные несчастья, обещая химерическое блаженство после смерти. И неспроста у Людвига возникают такие мысли о Боге – он повидал много смертей, несправедливости и ужасов на войне. Но сытый и круглый священник, конечно, не понимает его и у него на все есть свои заученные ответы.

Ирина Вебстер,

Ирене Крекер

Rate this article: 
Average: 5 (1 vote)